Русские плечевые за работой

О зарплате, плечевых и

Русские плечевые за работой

Когда слышишь слово «дальнобойщик», то либо вспоминаешь одноименный сериал, либо недавние забастовки водителей. Еще на ум приходят постеры с моделями, висящие в кабине, песни Визбора и очень усталый человек за рулем.

Anews отправляется на тематические сайты и форумы, чтобы разобраться, кто идет в профессию, правда ли все дальнобойщики пользуются услугами проституток и чем их так разозлил «Платон».

1. Почему люди идут работать дальнобойщиками?

Как и в другие профессии – либо по большой любви, либо в надежде заработать.

Чаще всего за руль фуры садятся люди из регионов. Там меньше работы, а желания куда-нибудь уехать – больше.

Попадаются и романтики – люди, не представляющие себя без руля, либо те, кто пошел по стопам отцов, которые также работали водителями.

2. Как стать дальнобойщиком?

Первым делом отучиться в автошколе на права категории С (грузовой автомобиль) и СЕ (грузовой автомобиль с прицепом). Потом устроиться в фирму, занимающуюся перевозками. Но попасть туда без опыта будет сложно.

Можно купить собственный тягач с прицепом и работать на себя. Стоимость магистрального тягача варьируется в районе трех миллионов рублей, а прицеп обойдется еще в полтора миллиона.

Водителя, работающего на себя, в среде коллег то ли уважительно, то ли иронично зовут «барином». Но стать таким «барином» без коммерческой жилки, знания специфики и умения искать клиентов будет непросто.

3. Сколько можно заработать?

Если водитель работает на транспортную компанию, то в месяц получается 40-60 тысяч рублей. Работая на себя и не сидя на месте, можно получать 70-80 тысяч в месяц.

Но через каждые 50 тысяч километров нужно проходить техобслуживание, которое стоит от 50 до 100 тысяч рублей. А еще бензин. Случаются и форс-мажоры, когда, например, рвется колесо.

Водитель, работающий как индивидуальный предприниматель, берет все эти расходы на себя.

4. Где дальнобойщики спят и чем питаются?

По закону в кабине у водителя должен быть установлен тахограф. Это прибор для регистрации скорости, режима труда и отдыха. В зависимости от времени, проведенного за рулем, дальнобойщик должен отдыхать определенное количество времени. Под отдыхом подразумевается не только сон, но и перерыв на обед. Если водитель нарушает режим работы и отдыха, ему грозит штраф.

Некоторые пытаются обмануть прибор, например, чтобы быстрее добраться до пункта назначения и приступить к следующей перевозке.

Спят водители чаще всего прямо в машине. В современных фурах за водительским местом размещена полноценная кровать с матрасом. В более старых машинах спать приходится прямо в водительском кресле.

Небезопасно ночевать в фуре, стоя на обочине – там в грузовик может въехать другой водитель, либо дальнобойщик станет жертвой грабителей. Нести ответственность за потерянный или испорченный груз водитель будет самостоятельно.

Предпочтительнее всего ночевать на специальных охраняемых площадках для дальнобойщиков. Там можно принять душ и нормально поесть. Проблема в том, что таких площадок в России мало, и не все готовы тратить на это деньги.

Иногда фирма оплачивает ночевку в придорожной гостинице. Но тут водители готовы идти на хитрость: можно поспать в кабине и предоставить фальшивую квитанцию о ночевке в гостинице, а деньги забрать себе. Фальшивые квитанции и чеки продают специальные люди, работающие возле трасс.

Безопасно переночевать можно и на участках, где дальнобойщики останавливаются «кучкой». Там может стоять 10-20 грузовиков за раз. Правда, есть риск, что пока водитель будет спать, у него сольют солярку. Доказать что-либо будет невозможно.

У дальнобойщиков есть примета: питаться лучше там, где не боятся есть гаишники. Если в грузовике есть холодильник, это сильно упрощает задачу. Многим в поездку готовят жены.

Из непортящегося с собой удобно брать консервы, тушенку, сгущенное молоко, чай, соль и запас питьевой воды.

5. Все ли водители пользуются услугами «плечевых»?

Здесь все зависит исключительно от водителя. Девушек легкого поведения дальнобойщики называют «плечевыми» или «плечовками». Плечо – это несколько десятков километров трассы – расстояние от заправки до заправки.

Связываться с «плечевыми» хотят не все. Одни брезгуют, другие боятся быть обворованными.

6. Как дальнобойщики общаются друг с другом?

Все фуры настроены на специальный 15-й канал связи. Там водители предупреждают друг друга о дорожных заторах, сотрудниках ДПС и авариях. Здесь же можно уточнить дорогу, узнать где купить солярку и другую полезную информацию.

На канале не приветствуется пустая болтовня – это рабочая чистота и нужна для дела. Любой, затеявший пустой треп, рискует услышать недобрую брань и кое-что о своей ориентации.

Если водители хотят поболтать, то договариваются и уходят на другую частоту, дабы не засорять эфир. Называют друг друга по номеру машины, модели и региону.

Если водитель обращается ко всему эфиру сразу, то чаще всего употребляется слово «ребята»: «Ребята, подскажите обстановочку на … ».

7. За что дальнобойщики не любят легковушки?

Водителей легкового транспорта дальнобойщики недолюбливают, считая, что те часто провоцируют конфликты на дорогах и не понимают, каково неделями ехать в кабине с многотонным грузом за спиной. У любой фуры есть так называемая слепая зона – часть дороги, недоступная для обзора водителя. Дальнобоев очень раздражает, что водители «маленьких» машин этого не понимают и создают риск аварии.

Слепые зоны грузовика

8. Почему они бастуют против «Платона»?

«Платон» – российская система взимания платы с грузовиков массой свыше 12 тонн. Считается, что грузовые автомобили наносят ущерб федеральным дорогам, разрушая их. Дополнительный налог должен помочь поддержать транспортную инфраструктуру.

Внедрение «Платона» вызвало у перевозчиков недовольство и положило начало массовым протестам. Водители высказывали опасения, что из-за нового налога они понесут убытки, а возросшие транспортные расходы увеличат цены на товары.

Кроме того, их смущало, что оператором «Платона» стала компания «РТ-Инвест Транспортные системы» Игоря Ротенберга, а ее выбор проходил без открытых торгов.

Забастовки недовольных водителей и требования отменить налог привели лишь к снижению тарифа.

Источник: https://www.anews.com/p/89432453-o-zarplate-plechevyh-i-platone-kak-zhivut-rossijskie-dalnobojshhiki/

Она так давно стоит на трассе Гродно — Барановичи (в районе Зельвы), что местные жители принимают ее за дорожный столбик. Конечно, Татьяне хочется стать кем-то большим, чем уличная проститутка, но, говорит, мешают чувства усталости и безысходности. Слабохарактерность. И общество, которое любит прятаться от таких, как она.

Работница «сферы услуг» на трассе Зельва — Слоним Татьяна

Сейчас Татьяне* 39. Двадцать из них она в сфере услуг. Кукла для дальнобойщика, если хотите. Хотя «куклами» назвать дорожных проституток сложно. Как правило, они не блещут красотой.

Чаще всего это немытые, спившиеся женщины. Их лица печальны, а на теле шрамов больше, чем у боевого офицера SAS. Каждое утро она выходит из дома в агрогородке Зельвенского района, садится на попутку и доезжает до Зельвы.

Ее рабочая площадка — трасса Р99.

— Все просто. Останавливаю машину. Прошу подбросить до Слонима. Оцениваю водителя. Задаю вопрос: «Отдохнуть не желаете?» Час традиционного секса стоит 300 тысяч рублей. Дополнительные услуги — 400−500 тысяч, но я эти услуги оказываю редко. Рабочие сутки приносят примерно 10−15 у.е. Это минимум.

Помню, заработала как-то 780 евро за полчаса. Но бывает, что едва и 50 тысяч рублей наскребешь. Подоходный (смеется) не плачу: некому. Дали бы расчетный счет, я б с удовольствием. Есть скидки, но только для постоянных клиентов. Клиенты в основном белорусы. На легковых машинах.

Польские и российские дальнобойщики тоже останавливаются, но реже. Самые развратные — жители Польши, иногда их сексуальные фантазии выходят за пределы разумного. Хотя и среди белорусов частенько встречаются индивидуумы.

Из невинного: «Раздевайся и танцуй, пока я еду», — рассказывает Татьяна.

Сейчас она работает только на себя. И только в направлении Слонима. В сторону Волковыска — по 6−8 проституток на километр, конкуренция. Да и местная милиция уже особо не трогает. Разве что иногда подъедет гражданский на легковушке, спросит: «Работаешь?» Ткнет удостоверением в лицо и протокол составит. За отсутствие фликера на рукаве.

Как бы выжить?

У Татьяны с детства все пошло кувырком. Родилась в деревне Ковалевщине (Логойский район Минской области). В школе училась хорошо и даже была председателем пионерской дружины. Но вот в семье не заладилось: родной отец пил и семью бросил. Мама умерла, когда Татьяне было 9 лет. Отчим изнасиловал. Дальше — школа-интернат.

Работала в колхозах с 14 лет. В 15 устроилась на спичечную фабрику в Борисове. Жила в общежитии. Рядом служил Василий — гражданин Российской Федерации из города Карачева Брянской области. Случайное знакомство, беременность, переезд в Россию — традиционный путь ребенка из неблагополучной семьи, самостоятельно ищущего благополучия.

В 1992 году в Карачеве Татьяна получила паспорт (тогда жителям России все еще выдавали документы советского образца) и прописалась у Василия. На свет появился сын, который стал «поводом» для заключения брака. Любви уже не было, потому что муж изменял. И как всякое вынужденное, замужество Татьяны оказалось недолговечным. Семья существовала всего год.

— Развод вынудил меня вернуться в Беларусь. Я выписалась из дома мужа. Сына оставила ему. Можно сказать, я бросила ребенка, но в России у мужа была крыша над головой и работа. Я просто желала сыну хоть какой-то устроенности.

Потому что сама возвращалась в неизвестность, хоть и на родину. Я решила уехать к сестре, которая проживает под Молодечно. Но не знала, как она примет меня и примет ли вообще… Из России в Беларусь я ехала одна, зимой, автостопом.

Лучшее предложение

На трассе Москва — Брест Татьяну подбирает фура. В кабине два водителя и девочка-подросток. Зовут ее Наталья, на два года младше Татьяны, но чувствует она себя в компании взрослых мужчин вполне комфортно. Она из Слонима.

Узнав о проблемах нашей героини, Наталья предлагает ей поработать вместе с ней на трассе. Стимул — ее квартира в Слониме. Теплый угол был на тот момент самым важным желанием в жизни Татьяны, и она согласилась.

Но быстро пожалела…

— Моя новая подруга дала мне жилье, но взамен требовала слишком много. Клиентов на трассе я искала самостоятельно, выручку она отбирала. Подруга сильно пила. Не оставалось ничего другого, как уйти от нее…

Долгое время Татьяна жила где придется, промышляя случайными заработками, в том числе и уличной проституцией. А уличную проститутку, как известно, всегда сопровождает рой тяжелых заболеваний. Не стала исключением и Татьяна.

Плеврит легких, туберкулез, множественные гематомы на голове и на теле, глухота… Только на одной руке от запястья до локтя 38 швов: отличительные знаки потерянного человека, у которого мысль «я не могу изменить свой мир, поэтому меняю его на другой» уже становится девизом.

Пик морального разложения — пристрастие к алкоголю, физического — цирроз печени. Отнимаются ноги. А еще в странствиях утерян паспорт СССР.

В этот минорный период на автобусной остановке Татьяна знакомится с Александром, который живет в одном из агрогородков Зельвенского района. К нему девушка и едет. Потому что ехать больше некуда.

Я хотела бы стать человеком…

— Сейчас живу у Саши на птичьих правах. Он перебивается случайными и редкими заработками, а моя трасса — постоянный источник дохода. На самом деле я давно пытаюсь бросить проституцию.

Сейчас как никогда мне необходима независимость, хочу устроиться на нормальную работу в тот же колхоз, получить собственный уголок и стать полноценным членом общества. Но меня никуда не берут. У меня нет паспорта гражданина Беларуси, которым я являюсь, а советский паспорт утерян.

Из всех документов на руках — свидетельство о рождении, свидетельство о браке и справка с места работы на спичечной фабрике в Борисове.

Долгое время я пытаюсь сделать себе паспорт, однако местные службы не желают заниматься моей проблемой, так как вообще считают меня гражданкой России. Потому что в 92-м я была замужем за гражданином РФ и прописана в Брянской области. В России, куда меня отправляют, я никто.

Жила там всего год, выписана и оснований для получения российского паспорта не имею. Но он мне и не нужен. Я белоруска. Но белорусские службы это мало интересует: из Слонима отправляют по месту жительства, в Зельву. Из Зельвы назад, в Слоним. И так по кругу.

Дали бы хоть какое-то временное удостоверение личности, по которому можно было бы устроиться на работу.

В конфиденциальном разговоре работники милиции сказали нам:

— У женщины проблемы не только с паспортом, но и с алкоголем. Ей пытались помочь и органы власти, и простые жители агрогородка, в котором она сейчас проживает. Устраивали на работу на местное производство. Но долго она там не продержалась именно по этой причине. Милиция уже не трогает ее только из жалости, она сильно болеет. Иначе давно и надолго упрятали бы в ЛТП.

Сейчас ей необходимо в первую очередь бросить пить, подлечиться и восстановить паспорт. Деньги на это у нее есть, она зарабатывает не только проституцией. По решению суда, который в свое время признал ее пострадавшей от действий сутенеров, Красный Крест выплачивает ей пособие. Хочет стать полноценным членом общества? Тут много, если не всё, зависит от нее самой.

Начальник отделения по миграции и гражданству Логойского РОВД Минской области Александр Германов:

— Она родилась и выросла в Логойском районе. Пусть соберет все документы, которые есть на руках: свидетельство о рождении, свидетельство об образовании, разводе, справки с места работы, — и едет к нам в отделение. Мы постараемся ей помочь.

*Имя главной героини изменено по этическим соображениям.

Источник: https://news.tut.by/society/475844.html

Кабинет Артролога
Добавить комментарий